Огни из Ада - Макс Огрей
В небо взлетело огромное количество ворон. Макс не замечал их раньше. Либо они прятались на деревьях, либо прилетели после того, как произошла эта невероятная встреча. Вороны вели себя странно. Не было слышно, чтобы они каркали или издавали вообще какие-то звуки кроме хлопанья крыльев. Они поднялись высоко в небо, но не улетали, а кружили по большому кругу, центр которого находился точно над Огнивой. С каждой минутой количество птиц возрастало вдвое. Из-за такой массы пернатых в лесу становилось все темнее. Макс смотрел в небо с открытым ртом и не мог поверить: куча ворон сошла с ума прямо у него на глазах! Посреди бела дня становится темно, почти как ночью. И только Огнива освещена столбом яркого солнечного света.
Максим, как зачарованный, смотрел на красивую девушку в центре солнечного луча. Минуту назад она казалась такой беззащитной и хрупкой, да еще и обижалась. Теперь же было ясно, что это она управляет птицами, заставляя их кружить над лесом. Сейчас дочка Люцифера выглядела так же красиво, но черты лица заострились, взгляд стал серьезным и жестким, безупречные линии рта утратили капризное детское выражение. Из внешних уголков глаз с нарисованными стрелками сейчас вырывались маленькие струйки пламени, они поднимались вверх до линии бровей, похоже, не причиняя неудобств своей хозяйке. Руки Огнива скрестила на груди, а хвостом снова обвила ноги. Макс понял, что она улыбается. Это была копия улыбки Моны Лизы, только в злом исполнении. Она как будто улыбается, но в то же время злится.
Молодой человек попробовал сделать шаг назад, но ничего не вышло. Тело его опять не слушалось, как было утром возле подъезда, с той лишь разницей, что теперь он мог спокойно крутить головой. Но как раз крутить головой ему не хотелось, все его внимание было приковано к Огниве.
А Огнива смотрела в глаза Максу, наблюдала за ним. В тот момент, когда парень безуспешно попытался сделать шаг, она опустила черные пушистые ресницы и громко произнесла:
– Хватит!
Мир замер на несколько секунд. Ничего не происходило. Макс перевел взгляд с Огнивы на небо. Вороны были высоко, они не упали, не улетели, а просто замерли в воздухе на большой высоте.
Дьявольская девушка вновь открыла глаза и подняла голову вверх, рассматривая птиц в небе. Макс смог уловить синхронное движение в массе птиц. Они все разом повернули свои головы в сторону Огнивы. На такой высоте сложно было что-то разглядеть, но, когда они это сделали одновременно, движение стало явным. Небо начало опускаться на землю. Конечно, это было не небо, а огромный диск из ворон, застывших с распростертыми крыльями вплотную друг к другу.
Когда диск остановился на уровне верхушек деревьев, Огнива резко раскинула руки, растопырив пальцы. Это движение стало командой к следующей части жуткого представления. Вороны посыпались с небес. Они не могли лететь, они сопротивлялись, махали крыльями, но безрезультатно, сила притяжения стала для них непреодолимой. Растопырив крылья, птицы пролетали сквозь кроны деревьев, цеплялись за ветки, но, несмотря на все усилия, продолжали падать. Макс слышал, как их тушки глухо ударялись о землю совсем рядом с ним. Но на него и на Огниву не упало ни одной птицы. Вся земля вокруг, насколько хватало взгляда, была усыпана измученными птицами, пытающимися подняться и улететь. Они падали и падали. Живой, непрерывно шевелящийся ковер из орущих ворон становился все толще. Уже невыносимо было слушать эти вопли и смотреть на эти мучения.
Когда последняя птица упала на землю, вороны вдруг замолчали. Макс зажмурился от яркого солнца, которое снова освещало лес и природу вокруг. Он обратил внимание, что все птицы смотрят на его новую знакомую. Они чего-то ждут от нее или чего-то просят своим безмолвным взглядом. Черно-серый живой ковер, усыпанный звездочками глаз. Девушка обвела надменным взглядом молчаливых птиц и щелкнула пальцами. Звук получился неестественно громким, он эхом раскатился по всему лесу. Вороны издали единый хриплый крик, и сквозь их оперение стали просачиваться красные лучики. Свечение нарастало: теперь из-под каждого пера каждой вороны бил огненный свет. В какой-то момент он стал таким ярким, что уже невозможно было различить очертаний птицы – осталось только пламя. Макс с удивлением отметил, что от этого огня не шел жар, не чувствовалось и запаха горелых перьев или плоти. Однако смотреть и слушать вопли бедных птиц было тяжело. Несколько раз Макс зажмуривался, но вскоре опять открывал глаза.
Прошло меньше минуты – и все вороны исчезли. Внешне почти ничто не напоминало о творившемся здесь птичьем апокалипсисе. Ни перьев или крови, ни криков – только ветки деревьев, сломанные падением тушек.
«Какой ужас», – подумал Макс, с испугом глядя на Огниву.
Девушка стояла в метрах трех от него и улыбалась. На лице ее не осталось и следа серьезности, хотя в уголках глаз все еще горели огоньки. Она затянулась сигаретой и походкой манекенщицы направилась к Максу. Сделав первый шаг, она скользнула хвостом по земле, посыпались искры, и кончик хвоста воспламенился. «Как-будто спичкой чиркнула. Теперь понятно, почему ее зовут Огнива», – подумал Макс. Огонь не охватил весь хвост, а, весело приплясывая, остался на самом кончике.
Подойдя вплотную к молодому человеку, Огнива мягко сказала:
– Не бойся, я тебе ничего не сделаю.
Она поднесла руку к своим глазам, и ладонь сразу же загорелась красным пламенем. Девушка провела ладонью по волосам Макса, но его волосы не вспыхнули. Макс не мог пошевелиться. Он со страхом смотрел на Огниву, чувствовал прикосновение ее руки, но не ощущал жара.
– Огонь – это моя стихия. Я рождена в нем, – продолжала успокаивать его Огнива. – И пока я не захочу, он не причинит тебе боли. Уверена, со временем ты привыкнешь ко мне.
Макс молча смотрел на красавицу.
Тем временем она продолжала:
– Теперь ты под моей защитой и в моей власти. Я в твоей голове и контролирую все твои действия, слышу твои мысли. Движения твоего тела, эмоции, речь находятся под моим влиянием. Ты не можешь сейчас двигаться, потому что я не даю тебе этого делать, я тебя парализовала. А вот страх – искренний и полностью твой. Я могу контролировать эту эмоцию, но хочу, чтобы ты сам ее прочувствовал и понял, кто перед тобой. Если тебе интересно, я не могу залезть в твою память, но мне это и не нужно.
«Да уж, – подумал Макс, – какое милое создание. Звонкий голосок, внешность отпад, а тысячи птиц сожгла, даже не моргнула».
Девушка рассмеялась. Она снова затянулась сигаретой, а горящим хвостом обняла и привлекла к себе парня.
– Ты меня плохо слушал, – сказала Огнива, выдыхая дым в лицо Максу. – Я же предупредила, что читаю все твои мысли.
Молодой человек почувствовал резкий жар в районе спины, там, где кончик хвоста прикасался к его телу. Боль нарастала, спину жгло, как паяльником, но пошевелиться или закричать Максим не мог. На лбу выступили крупные капли пота.
«Хватит! – закричал про себя Макс. – Я все понял! Извини, извини…»
Боль отступила. Максим с облегчением выдохнул. А девушка продолжала беззаботно улыбаться своими милыми губками, как будто ничего не произошло и совсем не она сделала ему так больно.
– Отлично, Максик, – мягко сказала она. Пристально глядя в глаза молодого человека, Огнива ловко сняла перчатки и небрежно кинула их за спину, где они тут же воспламенились и исчезли. – Надеюсь, мы поняли друг друга.
Она провела указательным пальцем по щеке застывшего молодого человека. Макс обратил внимание на ее маникюр – ногти были длинные, алые. В его голове мелькнуло, что таким маникюром можно нанести ущерб здоровью не меньше, чем огнем, но тут же одернул себя, вспомнив, что Дьяволица все слышит. Девушка в ответ на его мысли звонко рассмеялась.
– Вот именно, – произнесла она.
* * *
– Что это
